Виссарион Григорьевич Белинский

В истории русской национальной культуры В. Г. Белинский был и остается яркой фигурой. Он открыл

современникам и потомкам отечественную классическую литературу, ее художественную высоту. Л. Н.

Толстой писал: «Статья о Пушкине — чудо. Я только теперь понял Пушкина». Белинского называли

своим учителем Некрасов, Добролюбов и другие. Известно, что В. Г. Белинский умер от чахотки

(туберкулеза) 26 мая 1848 г., не дожив четырех дней до своего 37-летея. Он был похоронен на Волковом

кладбище, которое предназначалось для бедноты. Вокруг его могилы образовалась часть кладбища,

получившая впоследствии название «Литераторские мостки».

Кто знает? Не будь у В. Г. Белинского чахотки, не переедь он в Петербург для работы в «Отечественных

записках» по приглашению А. А. Краевского, не умри он от тяжелого недуга в материальном недостатке,

возможно, не было бы и «Литераторских мостков».

В полном собрании сочинений В. Г. Белинского два тома составляют его письма, датированные в

период с 1829 по 1848 г. (всего 326). Эти письма, прочитанные клиницистом, позволяют извлечь

значительную медицинскую информацию, позволяющую составить «историю болезни» В. Г. Белинского,

профессионально оценить последовательность появления, развития и прогрессирования туберкулеза.

В 1829 году после окончания Пензенской гимназии он становится студентом словесного отделения

Московского университета.

Первые сведенья о легочном заболевании появились в письме родителям 7 мая 1830 г., однако

упоминания о возможной чахотке встречается в письме от 19 августа 1831 г., в котором он сообщает

родителям: «У меня открылась в правом боку жестокая колика, которую еще более усугублял сильный

кашель… Я ужасно боюсь, чтобы болезнь моя не обратилась в чахотку». Из письма 29 сентября 1831г.

(спустя более месяца после предыдущего): «… кашель мучает еще жесточае прежнего». В письмах с

января по март 1832 года фигурируют кашель, боли в груди, легкая лихорадка, плохой аппетит,

выраженная общая слабость, отдышка. В больнице он находился с 10 января по 6 мая (почти четыре

месяца). В письме брату (июнь 1832 г.) сообщает, что здоровье «…почти невозвратно потеряно.

Беспрерывный сухой кашель, колики в обоих боках, жесткая отдышка от всякого входа на лестницу».

Вот как выглядел Виссарион в этот период (из воспоминаний П. Прозорова — студента университета):

«Наружность его была очень истощена. Вместо свежего, живого румянца юности на лице его был разлит

какой-то красноватый колорит». 14 сентября 1832 г. Белинский был отчислен из университета «за

малоуспешностью и по слабости здоровья».

Из писем последующих лет можно сделать заключение о постепенном прогрессировании заболевания.

С 1840 года его стала мучить отдышка. С начало 40-х годов появляется кровохарканье, которое

отмечается все чаще. Так, в письме А. И. Герцену (4 июля 1846 г.) он сообщает о том, что «целое утро

харкал кровью». В мае 1847 г. поездка за границу, лечение в Германии, Франции, отмечалось улучшении

самочувствия. Однако по возвращении в Петербург началось обострение и прогрессирование болезни.

Из письма П. В. Анненкову 15 февраля 1848 г.: «Истощение сил страшное — еле двигаюсь по комнате,

потерял всякий аппетит». По свидетельству жены, последние 3–4 месяца Белинский не мог сам писать,

он диктовал письма, лежа на кушетке.

Смерть наступила 26 мая 1848 г. Н. А. Добролюбов, считавший Белинского своим учителем, писал: «Что

бы не случилось с русской литературой, как бы пышно ни развивалась она, Белинский всегда будет ее

гордостью, ее славой, ее украшением».

В заключении сообщим, что Н. А. Добролюбов умер от чахотки и был (в соответствии с его завещанием)

похоронены рядом с В. Г. Белинским. Похоронить себя рядом с Белинским завещал также И. С. Тургенев.

Он покоится здесь же, на «Литераторских мостках», недалеко от могилы В. Г. Белинского.

Рыбалко В.В.